|
— Бери ведро, Юра, — говорит он. — Ведро, Юра, бери.
Скребем по углам, по стенкам, по днищу железного куба.
 · Графит ничего не даст, — бормочет Калязин.· Почему?
· Прав был Григорий — порвали мы пласт. Не даст ничего графит...
· Ты учителем не был? — спрашиваю я.
Он вытягивает шею, смотрит на меня, как петух на пуговицу.
· Был. Мастером производственного обучения. В нашем ПТУ, где помбуров готовят.
· Понятно. «Бери ведро —ведро бери».
· Что — понятно? Что — понятно? Я в Тазу работал, квартира была, все как у людей. А жена мне: «Тебе учиться надо. Надо учиться». Как пластинка: уедем да уедем. Переехали... В Тюмень. Поступил в геологический — наш же профиль: какая геология без бурения? Выучился. Диплом получил — профессию потерял. Докембрий, палеозой, мезозой... Ну, какой в Тюмени мезозой? Какая в Тюмени юра? Так, сто пятьдесят миллионов лет назад. Геологическая эпоха. Глава в учебнике. А ведь юрский период — это же красота. Красота, понимаешь?!
· В юру появились на земле первые птицы...
Птицы! — выдыхает Калязин, глядя на меня почти с сочувствием. — Птицы... Мезозой — это нефть! Юра — это проектный горизонт!
| 
