Месяца два спустя

Месяца два спустя Гриша предложил мне: «Попробуешь?» Я знал, что талевой канат, перебро­шенный над кронблоком, надежно удерживает тяжесть бурильной колонны, знал, что Гриша стоит рядом — только протянуть руку, но едва коснулся отполирован­ной верхонками рукоятки тормоза, почувствовал, как навалился на плечи свинцовый сейф с заостренными углами, а пальцы судорожно сжались, ощущая лишь холод стальной рукоятки, а не живую дрожь инстру­мента. «Да ты дыши, дыши, — говорил Гриша. — Под водой ты, что ли?» За десять минут рука онемела, слов­но я висел, вцепившись в карниз небоскреба... Мелькают маслянистые стенки квадрата. Раскачи­вается буровой рукав, цепляясь металлической оплет­кой за исцарапанный стояк манифольда. Стрелка пошла вправо. Калязин отпускает тормоз. Скрипит, поворачиваясь, барабан лебедки... А стрелка резво метнулась назад! Слишком резво. И снова — вправо. И снова — назад. Вздрагивает квадрат, дребезжит вал, не унимает­ся стрелка. Появляется Гриша. — Ну, что ты стоишь, — говорит ОН СПОКОЙНО. — Прихват. — И мягко отстраняет Калинина. — Скажи Толяну: даю по газам. Помедлив мгновение, он решительно увеличивает на­грузку. Угрожающе басят дизели, набирая мощность.