|
· Понимаю,— уныло говорит Вовка.
 — Пока руки держат лом, Владимир, — напыщенно произнес Калязин, — пока бьется сердце...— Какой там лом! У меня руки спичку не удержат... Гриша раздобыл кусок странного мяса. Возможно,
это мясо мамонта, но нам не до подробностей. Мы бросаем его в ведро с водой и принимаемся варить, но тут появляется Варфоломеич с охотничьими трофеями, и через два часа мы пируем.
— Панова сейчас принесет, — говорит Варфоломеич, вгрызаясь в утиное крыло.
· Соскучился?
· Не без того.
· Опять едите?
Легок на помине. Конечно, это Панов бурчит, переступая порог; всегда он скажет что-нибудь приятное.
— Если бы вы так работали, как едите...
· Если бы мы работали, как едим,— резонно замечает Вовка, — забой был бы не. тысячу метров, а сто.
· Гляди-ка,— удивляется Панов.— Шустрый паренек.
Разве Владимир не прав?— спрашивает Калязин. I !е прав разве?
Будет вам. Я же понимаю. У меня у самого куска хлеба пет.
— Садись с нами.
Спасибо. Эх, под такую лыточку да еще бы стопочку, да-а... Чего приуныли, ударнички? Через педелю на отгулы летите, будете цыплятами табака хрустеть да виноградными косточками плеваться. Точно вам говорю! Ну, через десять дней — максимум.
| 
