Ты еще наживешь

Морозов заглядывает под стол, вытаскивает ведро, с грохотом опускает в него кастрюлю, чайник—Варфоло­меич насмешливо наблюдает за ним, — берет под мыш­ку «Спидолу» и «Ветерок», наматывает на руку шнур электроплитки, толкает Калязина: «Помоги!» — а Вов­ке говорит: - Захвати аккумулятор. Моей вахты балок рядом. Вахтовое, между прочим, имущество... Ты еще наживешь, Подосинин. Варфоломеич с Валерой тоже уходят. А возвращают­ся один с чайником, другой с плиткой. Владейте! Мы еще наживем! Вовка нажимает клавишу магнитофона: «Листья закрюжжжят, листья закрюжжжят — и улетят...» - Меня на третий номер переводят, — сообщает Валера. ·    Страхователя увидишь. Если он не в отпуске. ·    Откуда? Испытатели на восьмой номер переходят. А третья скважина дала газ... Сейчас там демонтаж обо­рудования. Да a... Неохота, конечно... Все-таки бурение — это бурение. Но Панов... Уехали Петро и Гаврилыч, Ибрагим и Толян, мель­кнули и исчезли Страхователь и Шиков, уезжает Валера, при­ехал Морозов. Изменчив неверный и непредсказуемый пунктир документального сюжета, и только Панов не­движим, как заснувший пассажир электрички. — Да что вам Панов! — возмущенно говорит Вар­фоломеич. — Ну, что? Сами за себя постоять не умеете. Гриша не отвечает. Взглянув на часы, он начинает не­торопливый и монотонный обряд одевания на вахту. Мы поднимаемся следом — пора, полчаса до полуночи.