|
Ну, мужики, — говорит Мишаня, и глаза его странно блестят. — Удачи вам.
 Внезапно гаснет свет, блекнет, остывая, спираль плитки, замолкает «Ветерок», и балок стремительно наполняется промозглым холодом позднего сентября. Я себя сейчас кляну, — неожиданно говорит Валера. Я же первый сюда прилетел. Все тут облазил. Знал, ЧТО пал чужой, крышку па коробке передач поднимал, нее обсмотрел — а этот поганый подшипник не заметил
— А на восьмом, — спрашивает Гриша, — нормальный вал? Ничего с ним до конца скважины не произошло?
· До восьмого номера сейчас не добраться, — говорит Калязин. — Куда-а... Раскисло все.
· Слушай, Валера, — нервно говорит Варфоломеич, врываясь в балок. —Я тебя долго ждать буду? Яхта под парусами, а ты лясы точишь.
· На рыбалку, Варфоломеич? — спрашивает Калязин.
· Ну.
Валера допивает пустой чай и уходит. В балке сыро и неуютно. Вяло стучит по крыше медленный дождь. Какая долгая осень...
· А ведь был тот бурила со столетним стажем... Откуда я знал, что на таких установках он никогда не работал?
· Кто? — спрашиваю я.
|
