А уже зима

А уже зима была, темно— что днем, что ночью.., Ну, а потом... В общем, потом она уехала. Надо ей было уезжать. Снова лето при­шло. Тот парень в отпуск собрался, И что делать — ну, не знает, и все. Тянет его в эту самую Среднюю Азию,а он берет билет па Украину. Там родственни­ки: его родственники, его жены родственники. Несколь­ко дней погуляли. Потом он жене говорит: «Ты тут еще побудь, а я в Минск слетаю, к дядьке Давно дядьку не видел». А та говорит: «Ладно,, тогда я в Тюмень полечу». Взяли билеты: жена на Тюмень, а он — на Ташкент. И тут что, получается: оказывается, они в один лень улетают! В один час! Объявляют регист­рацию па Тюмень. Она становится в очередь. Объявля­ли регистрацию на Ташкент. Он становится в очередь, рядом стойки пятая и шестая. Да-а... Очередь движется, я смотрю на нее; а она на меня смот­рим и молчим оба Она на меня смотрит, а я на нее смотрю... Норд, мчавшийся за птицей, неожиданно остано­вился как вкопанный, сел на песок, повел ушами.    И огромными скачками понесся к взлетной полосе. Идет борт, — говорит Толян. — Вот такие дела, чадо.   Пробегая мимо балка мастера, я слышу через при­открытую дверь голос Панова, бубнящего в трубку рации: ·    Пока разбуривали цемент, пока заменяли раст­вор, скважина начала проявляться... Удельный вес па­дает... Падает... ·    Заработал пласт, — говорит Петро. — Хорошо, плашки привезли...