|
Чего нам сейчас не хватает — так это небольшого землетрясения. Или нападения тундровых мышей.
Внезапно пол оживает, словно балок все время стоял на спине задремавшего, но в этот миг проснувшегося и приподнимающегося зверя. Пол плывет из-под йог, мелькают рубахи и полотенца, сыплются коробки и банки, шипит вода из опрокинутого чайника.
Карабкаясь, хватаясь за дверные проемы, друг за цруга, мы выбираемся на улицу.
Доски самодельных тротуаров вздыбились. Под сварными трубами приемного моста-—глубокая трещина с рваными, еще не сглаженными водой краями; сужаясь и расширяясь, как горный поток, набирающий силу, она уходит под дизельный сарай и теряется за сеткой снова начавшегося дождя. Что-то непривычное п ровной пустоте, которая неожиданно возникла у земляною меринка, потом я вспомнил, что там стояли пустые контейнеры. Сейчас их нет. В туннеле, пробитом вездеходом, бурлит желтая вода, выплескивается, переливается через край. Тракторный кран, уткнувшись стрелой в землю, судорожно дергается, кряхтит, словно взялся поднять весь земной шар своей лебедкой, рассчитанной на восемь тонн.
— Это же Север! —- торжествующе кричит Панов,— Это же понимать надо!
|