Про себя тоже

·    Да мы же, в конце концов, не кино приехали сю­да смотреть! ·    А работать. Я тоже слышал. Примерно то же. От Панова. По ты-то ведь не Панов. Или ты не Па­нов, пока помбур, а когда мастер, ты уже Панов? Ты меня с кем-то путаешь, старина. — Да Я не ГОЛЬКО про тебя, Володя. Про себя то­же... Понимаешь, мы ведь просто не замечаем, не хо­тим замечать, что он такой, пока мы такие. Пока мы молчим, отворачиваемся в сторону брезгливо или без­различно. Молчим? Сколько раз мы об этом говорили! Надоело - Шиков раскрывает вахтенный журнал, перелистывает   назад   разбухшие,   захватанные   страницы, словно отсчитывает дни, прожитые на седьмой буровой. Тебе надоело связываться? А Вовке Макарову надоело, что его считают только помбуром. Он хочет, чтобы и нем человека уважали. — Зачем тебе это, а?—тихо спрашивает Шиков.—• Ведь все равно напишешь про то, как мужественные нефтеразведчики самоотверженно преодолевают трудно­сти освоения сурового Севера. Ведь так напишешь? Так? И правильно напишешь. Потому что действительно му­жественные. Потому что действительно самоотверженные. В самом деле, что же я Шикова то донимаю? А сам? Разве сам я сказал Панову хоть слово? Слушал, мол­чал, что-то записывал в блокнот, не вмешивался прак­тически ни во что, словно боялся нарушить некое «эко­логическое равновесие».