|
Да все берут! Короче — трешка в день. Самое малое, в натуре. Итого двести двадцать пять минус подоходный... Дети есть? Хотя откуда у тебя дети... Минус бездетный, минус девяносто па харч—рублей этак девяносто пять  получишь па руки. Хотя нет — больше. Тебе там что-нибудь за ночные вахты набежит — в общем, сотня. Такой, брат, расклад...
Расклад ошеломляет паренька. Забраться на Север, за семидесятую параллель, — и получать сотню в месяц? Паренек заглядывает Мишане в глаза — может, его разыграли?
— А проверку устроили в кадрах—как в космонавты набирали, — бормочет он. — У нас двоих медкомиссия зарубила.
Азивкуэсруюжбмяабшрое... Вверх-вниз, вниз-вверх, раз-два-три, три-два-раз, дышите — не дышите. «Ну, как? Лютует?» — «Беги, там еще наши, успеешь!..»
· Жалели?
· Кто?
· Ну, те, которых зарубили.
· А то. Один земляк мой, тоже с Меленков...
· Все мы тут земляки.
· А вот там, на сопке, — совсем упавшим голосом говорит паренек, — какой-то крест. Это чья-то могила?
Нет, — отвечает Петро. — Это реперный знак, высота над уровнем Балтийского моря. К этим отметкам привязываются все сооружения на земле — паша буровая, к примеру...
|
