Только убраны трапы

Толь­ко убраны трапы, и привычен приказ: пароходы утра­ми уплывают без нас. За причалами, молами начина­ется мир...» Корветы, фрегаты,   пассаты, фордевинды, марсели и лиссели! Одни названия звучат, как музыка. Меридианы и параллели, неведомые воды и незнаемые земли, Нет, этого никогда уже больше не будет. И все же я должен сказать сыну, и непременно скажу, когда вернусь: «Знаешь, Серый, геология — не самое плохое занятие на земле». Но мало ли не самых плохих занятий на земле? Невозможность желаемого нелепа, даже если желаемое состоит в том, чтобы через две точки провести две прямые линии вопреки законам геометрии. Жизни от­пущен предел, но дело, которое любишь, размывает гра­ницы суток, то убыстряя бег времени, то совсем оста­навливая его. На обжитой, истоптанной планете нет неоткрытых пространств — неведомые острова и ком­итенты спрятаны в нас самих... Спасаясь от пыли, мы с Мишаней забираемся в кабину машины, сиротливо стоящей против приемного моста. Цемент просачивается и сюда, но все-таки мож­но дышать. Словно на экране немого кино, то пропа­дают, то возникают в разрывах цементного облака Пет­ро и Ибрагим    - «Десятку» закончим — попрошусь на машину,— говорит Мишаня.