Солнце исчезло

Солнце исчезло, только там, где оно было минуту назад, разливается по серой бумаге малиновая акварель и, впитываясь, застывает, тускнеет, теряет переменчи­вый блеск движения. ·    Работка, — хрипит Калязин. — Меня, между про­чим, бурильщиком в экспедицию принимали, по шесто­му разряду... ·    Это ты вовремя вспомнил, — говорит Ибрагим, помогая Калязииу взять очередной мешок. ·    Слушай, в нем центнер, не меньше. Ты мне по дружбе, баскарма? Красота... ·    Не по дружбе, а по шестому разряду. Мешки твердые, как камень. Но когда вездеход от­правляется за новым грузом и у нас наступает пере­дышка, мы валимся на эти свинцово-каменные мешки, как на пуховую перину, и молча лежим, глядя в огром­ное небо. Хотел того Панов или не хотел, но одно доброе де­ло он сделал: после ссоры с ним мы все как-то сбли­зились, стали терпимее друг к другу. Калязин, правда, не может никак примириться с тем, что застрял в вер­ховых, ворчит, канючит или, щеголяя командными нот­ками в голосе, дает советы и указания всем и каждо­му по любому поводу. Пару вахт назад мы заменяли с ним шланг манифольда. Когда висишь на двадцати­метровой высоте, одной рукой вцепившись в огражде­ние узенькой площадки, а в другой держишь гаечный ключ и пытаешься ухватить им ребра болта, выслу­шивать «руководящие указания» не так уж спод­ручно, и в конце концов я взмолился: «Да не в ПТУ же мы