— А Юрка кто? — тихо спросила девчушка, и он ничего, кроме законного любопытства, в ее голосе не услышал.
— Это мой друг, вон тот тип, что за столиком сидит. Знаете, что он выкинул, когда нашего парня медведь поднял? Саданул ему из ракетницы в ухо. Шерсть на 
косолапом загорелась, взвыл мишка и давай по земле кататься, а парни, понятное дело, задали стрекача.
И уже по инерции, чувствуя, что девчушке это неинтересно, Веселок принялся н^аловаться на то, что парашютистам оружия не полагается, отчего бывают несчастные случаи.
— Ого, наша Валя парня подцепила! — громко сказала остроносая бойкая девчонка, когда Веселок направлялся с девчушкой к ее столику. Она покраснела и торопливо оторвалась от руки Веселка.
На следующий танец с белокурой девчушкой ушел Юрка. Веселок видел, с какой радостью потянулась она на приглашение, и уже то, как положила руку на Юрки по плечо, совершенно по-особенному, с непринужденной легкостью и еще неосознанным изяществом, как смотрела па него, полуоткрыв совсем еще детский рот, наполнило Веселка тихой грустью. Он сидел за столом и старательно давил в себе проснувшееся самолюбие.
— Ну и как она? — спросил с напускной развязностью Веселок, как только Юрка вернулся за стол.
— Не надо так, — поморщился Юрка, — не люблю.
— Извини, — Веселок смутился, — я, пожалуй, пойду.
Разве мог он тогда думать, что Юрка до утра будет бродить с белокурой девчушкой по улицам Хабаровска, будет нести несусветную чушь и осторожно держать в ладонях ее теплую руку.
— Ты куда-нибудь спешишь? — удивился Юрка] — Вечер только начинается.
— Я обещал дома не задерживаться, — ляпнул первое, что взбрело на ум, Веселок.
— Дело твое, — поикал плечами Юрка, — завтра увидимся. Веселок вышел из кафе и жадно хлебнул морозный, настоянный на прохладе белых снегов воздух. Над городом распластался пассажирский самолет, он многозначительно подмигивал Веселку красным глазом.
Все это было ровно пять месяцев назад.
В то дни были необыкновенно короткие ночи. Не успел Веселок глаза сомкнуть, а уже зазвенел над перевалом веселый голос Несговорова.
— Эй, братва, плотва белоглазая, кончай спать, пошли пряники перелопачивать.
Он пронзительно свистнул, хватил легонько в плечо Мухомора, и тот долго выпутывался из собственной куртки.
— Э, дурья башка, — ворчал Мухомор, — нашло на тебя, или пчелы в секретное место укусили?
Постепенно перевал затих, и медленный, неохотный рассвет вполз в палатку, и прибитый росой дым осел в камнях.
Прошло несколько часов. Веселок вспомнил о том, что так и не проверил участок деда Захожего. Беспокоило Веселка и то, что вчера не прилетел вертолет. Продукты
были на исходе.
Кто-то откинул полог палатки. Повернувшись, Веселок увидел вчерашнюю девушку. Она улыбалась и смотрела на него.
— А вы знаете, я знакомиться пришла, — девушка присела, оправила юбчонку, знакомым жестом прижала палец к губам, — о вашем грозном имени я уже наслышана, а меня зовут Толя. Вам нравится мое старомодное
имя?
— Да ничего.
— Это пустое место, и так девушкам не говорят.
Как ваша нога?
— Могло быть и лучше, — радуясь приходу девушки, ответил Веселок.
— Будет, — пообещала Тоня, и у Веселка вновь появилось чувство, что она его просто-напросто разыгрывает. — Сейчас мы сделаем перевязку. Знаете, тугую перевязку.
— Зачем это? — смутился Веселок, — и почему вы не на пожаре?
— Не беспокойтесь, я не по личным мотивам. Я, так сказать, исполняю волю дяденьки Несговорова. Может быть, вы чаю хотите?
— Да нет, мне ничего не надо.
Но она не слушала. Куда-то ушла и уже вскоре загремела посудой. Потом сидела рядом, а Веселок отхлебывал горячий чай, и чертовски хорошо ему было оттого, что она смотрит па него с легкой усмешкой, и молчит, и трогает пальцем губы.
