И когда подходила к калитке и чья-то фигура поднялась со скамейки навстречу, в первую минуту она подумала, что с кем-то случилась беда. Но это была Верка,
единственная сестра трех братьев Долининых и единственный человек, которому могла Светлана поверять свои самые тайные мысли. Верка не дотянулась даже до Светланкиного роста, была круглой и смешливой, с маленьким вторым подбородком. Она работала десятницей в лесу, любила ошарашить незнакомых ребят крепким словцом и делала это мастерски.
— Ты что же поздно так? — обиженно спросила Верка. — Я уже уходить собиралась, а потом слышу, вроде бы поет кто-то, ну и задержалась, думала, что ты, а это Сонька-Бубонька от Степановых шла. Там сегодня сорок дней справляли. Где была-то?
— У Савелия. — Светлана распахнула дверь и, не включая света, упала на кровать, уткнулась лицом в накрахмаленную наволочку.
— Нашла жениха, — ухмыльнулась Верка и нодерла рядом, — а меня сегодня стюдентик хотел полапать. Так я ему по рукам дала — полчаса на пальцы дул.
— Ну! — Светлана села в постели и тихо засмеялась. — Так полчаса и дул?
— А что ты думаешь. У меня ручка-то дай бояш, кедровые чурки с одного удара колю, поди, сама знаешь.
— Когда ты успела с ним познакомиться?
— То ли я знакомилась, больно надо, — обиделась Верка, — на танцах прицепился. Росточком чуть повыше меня будет, а шустрый, как флюгер. — Верка расхохоталась п долго не могла остановиться, прыская в кулак и всхлипывая и толкая Светлану в плечо крепким кулачком. Наконец она успокоилась и длинно вздохнула. — А вот был там один, на танцах-то. — И у Светланы как- то разом перехватило дыхание, и снова она испугалась, как в прошлый раз па плашкоуте, и быстро прижала руки к щекам. — Все отдельно от других похаживал. Красивый, подлец. В мою сторону — ноль внимания. А этот, флюгер-то который, все мне стишата нашептывал. Горазд на стихи, так целыми поэмами и шпарит. Как танец станцуем, так он мне поэму отбарабанит.
