Но мужчина уже оторвался от столика и неровной походкой зашагал дальше. Ему, наверное, ни пить, ни есть не хотелось, а просто поделиться с людьми своим счастьем.
.jpg)
— Молодой человек! Можно меню?
— Пожалуйста...
Веселок встретился глазами с миловидной белокурой девчушкой. Она спокойно выдержала его взгляд.
— А телефон-то не работает.
— Разве? — смутился Веселок.
— Простите. Я помешал? — В хорошем костюме и белой рубашке с галстуком Юрка был не похож на себя. Не то чтобы пижон, но и не простой смертный.
— Да нет, — растерялся отчего-то Веселок. — На тебя страшно смотреть.
— Ерунда. — Юрка присел за стол. — Можешь потрогать.
В кафе становилось шумно. Сухие щелчки шампанского перемешались со стуком вилок, звоном бокалов. Разлетелась станка официанток. Ребята из оркестра раскладывали ноты, и грянула музыка.
После второй Веселок разговорился. Потянуло на откровения. Дымили сигаретами. Юрка слушал. Юрка вообще умел слушать. А Веселка как прорвало. Он рассказывал о службе в армии, о невесте, которую потерял.
— Если по-честному, Юрка, — говорил Веселок, — ты почему па курсы пошел?
— Так получилось, — спокойно и серьезно ответил Юрка, нисколько не смущаясь от пристального взгляда Веселка.
— Нет, подожди. Как это — так получилось? Что-то же тебя заставило пойти именно па эту работу?
— А черт его знает что! — Юрка хмурит темные брови и перекладывает вилку. — Романтики, наверное, захотелось. Сейчас это модно.
— Вот и я не знаю, — уныло заявил Веселок, — люблю тайгу, горные речки, палатку. Может быть, поэтому? Хотя нет. Я бы мог снова с геологами пойти. Однако подался в пожарники.
— Знаешь, иногда хочется в полную силу пожить. Нервы пощекотать, — задумчиво говорит Юрка, тщательно подбирая нужные слова. — Если хочешь — себя проверить. Узнать себе цену.
А Веселок думает о том, что главного Юрка все-таки не коснулся. Может быть, оттого, что ресторан — неудачное место для таких разговоров. Нервишки пощекотать можно и в городе, и сколько угодно. Не в этом дело. Просто бывает в человеке дурацкое стремление все пощупать собственными руками. Люди прыгают с парашютом? И я могу. Пожары тушат, а чем я хуже? Но главным остается риск. Человек рисковал, впервые приближаясь к огню, изобретая порох. Рисковал и все-таки упорно делал свое дело. И важно сохранить в себе это стремление к риску. Как Грищенко. Вся жизнь в прыжках. А так что, разок рискнул — и в сторону.
Веселок, откинувшись на спинку кресла, прищуриваясь, смотрит на Юрку и барабанит пальцами по столу.
— Тряхнем стариной, — предлагает Веселок, заметив, что белокурая девушка за соседним столиком осталась одна. Она сидела неестественно прямо и казалась растерянной.
— Валяй, — равнодушно отвечает Юрка и закуривает новую сигарету.
— Разрешите?
Кажется, девчонка обрадовалась возможности выбраться из-за стола, уйти из-под обстрела не в меру любопытных глаз. Она улыбнулась, торопливо кивнула и слишком уж доверчиво посмотрела ему в глаза. От этой улыбки и еще от чего-то Веселку стало необычайно весело и хорошо. Он много говорил, кажется, хвастался своей профессией, рассказал о прошлогоднем случае, когда Юрка чуть было не присохатился...
— Понимаете, летит Юртан, приглядел симпатичную поляну и рулит па спокойную посадку. Метров сто до земли осталось, и вдруг выскакивает на поляну громадный красавец, вскинул голову и за Юркой следит. А потом как подкинется на задних ногах и давай передними землю копытнть — туман поднялся. Мы после этого смотрели, так, знаете, поляна словно плугом перепахана. Юрка видит такое дело, занята, значит, посадочная площадь законным хозяином, и ну в сторону улепетывать...
