Из-за кустов вышла девушка и, остановившись в нескольких шагах от Веселка, с иронией смотрела на него.
— У вас спичек не найдется? — задал дурацкий вопрос Веселок, как-то разом видя ее темные глаза и до нелепости глупую улыбку на своем лице.
— Что же вы в одиночку? Хотя чему я удивляюсь, вы и по профессии рыцарь гордого одиночества, не так ли?
В какое-то мгновение Веселок почувствовал неприязнь к девушке, к ее иронии, к слишком неподходящей для тайги тоненькой, хрупкой фигуре. Он нахмурился и отшвырнул папиросу.
— Ну-ну, да вы не сердитесь, я сразу поняла, что без меня вам не справиться. Давайте вместе!
Теперь она говорила серьезно, и, недоверчиво посмотрев на нее, Веселок пробурчал:
— Все одно не получится, надо перерубить.
— Вы недооцениваете мои силы.
Щепки пошли в разные стороны, по сухая лесина подавалась тяжело, топор не вяз в ней, как в нормальном дереве, а, сделав мелкую насечку, пружинил обратно.
Девушка примостилась на бревне и с любопытством следила за тем, как Веселок работает. Его смущал этот взгляд, и в то же время силы словно удесятерились, топор стал невесомым, и Веселок чувствовал, как хорошо и ладно ходит он у него в руках.
— Смотрите, ударит щепкой!
— Ничего. А вы, оказывается, умеете рубить.
— Приходится.
Перерубив лесину, Веселок отбросил топор и навалился па одну из половин. Девушка уперлась рядом. Вдвоем у них получилось хорошо.
— Возьмете меня в пожарники?
Интересная была у нее манера. Прежде чем слово сказать, приложит палец к губам, легонько надавит, и слова получаются тягучими, мягкими, а в голосе не то смешинка, не то потаенная грусть.
— Спасибо за помощь. Я дальше пошел.
— Значит, не берете?
