|
Мы как-то в Самаре сидим с корефаном, — туманно и значительно начинает Мишаня (по примеру одного из героев ОТенри он все время норовит вставить «изюминку разговора в пресное тесто существования», и я начинаю  подозревать, что он тайно поливает и холит небольшой виноградник). — Или нет, не в Самаре — в Харькове. Толкуем о смысле жизни. Подходит один, ну, всю душу мне расковырял. В Красно-водске, — говорит, — есть карьер, КрАЗами его выгребают. Хорошо гребут. Я в Красноводок. КрАЗов полно, в натуре, карьер тоже есть, вполне из себя паршивенький...
— И тогда ты в Тюмень?
— Не-а. Там сейнера стояли, в порту. Я на них глядел, глядел... Занятно, думаю: кастрюля кастрюлей, а движок — лошадей триста. Тут, гляжу, по пирсу «мазуты» идут. Хотя и при параде, ясно, что «мазуты». «Работа есть. джентльмены?» — «Работа, — говорят,— есть. Путина у нас». Пошел на путину.
· И что?
· Движок как движок. Ничего особенного.
· Пеногон ты, Мишка, — говорит Валера.
· Чадо, — смеется Толян.
Сильный порыв ветра сотрясает балок. Даже рубахи, висящие на гвоздях, приходят в движение, пошевеливают рукавами.
Все, — говорит Гриша. — Теперь точно колонну пускать придется, слышишь, какой ветер?
|
