|
· Нет, не удалось Артему устроить брата в депо,— слышу я рядом чей-то сожалеющий голос. Поднимаю голову — вижу паренька с веселым лицом и лихими усами, в желтой щегольской курточке и коротких сапогах. Наверное, технолог. Приехал с «горки» на спуск колонны.
 · Надо было от козырька, — сварливо говорит Панов.Гриша сдвигает на затылок каску, моргает часто-часто, словно глаза ему запорошило. Снова присаживается на корточки, щурясь, вглядывается в нитки резьбы. Подходит к нам, наматывает шкимарь на руку, дергает элеватор, отклонившись назад всем телом.
— Держите так.
Держим. Хищно щелкают челюсти машинного ключа. Не вижу ничего, кроме лопаток Петра. Не слышу ничего, кроме дыхания Калязина, уткнувшегося мне в спину.
— Нормально.
· Полчаса с одной трубкой упирались, — бубнит Панов. — Гляди, Подосинин... Нам только в первой секции шестьдесят шесть трубок кидать... Гляди.
· Зато скважину вы больно быстро прошаблонировали, — говорит Гриша. — Прямо-таки спринтера.
· Ты за своей вахтой следи, Подосинин, — ворчит Панов. — А что в других вахтах — так на это мастер есть. Догадываешься? То-то.
И уходит.
Гриша отдает тормоз лебедки, и колонна ползет вниз. Над верхней муфтой вскипает раствор и обрушивается на нас метров с четырех. Раствор теплый, но это единственное утешение.
|
