|
· Так не делают, — заявляет Калязин, — не делают так. Вот у нас в Тазу...
· Ладно тебе, — говорит Петро. — Здесь все только и заладили: «У нас в Тазу!», «У нас в Грозном!», «У нас в Надыме!» Гришка — тот хоть старается что-то придумать, но все равно... Просто хочется услышать хотя бы однажды: «У нас на Харасавэе, у нас в Карской...» Вы понимаете?
Калязин обиженно машет рукой: «Ну вас!» — уходит, засунув под мышку справочник.
· Выиграли! — радостно сообщает Мишаня, оторвав ухо от приемника. — Ну, я угорел.
· Кто выиграл? — машинально спрашиваю я.
· Не попил. Слышно плохо. Но — выиграли, в натуре! Вот жизнь!
· И чего у Панова отпуск кончился? — вздыхает Гриша. — Гулял бы себе на здоровье...
-Опять, Подосинин, у тебя митинг? — это, конечно, Панов. Просто чутье у человека! — Или торжественное заседание? По случаю ударной работы на спуске колонны... Хороши ударники: двадцать одна трубка за вахту! Очко! Герои труда, точно... А как же иначе? Два бурильщика в вахте, технические советники...
— Михалыч, — миролюбиво говорит Гриша, — мы тут вот что придумали... — Он излагает суть дела, добавляя в заключение: — А люльку я попрошу отца сделать. Он сделает.
|